PDA

Просмотр полной версии : Поэзия как форма выражения эзотерического опыта суфиев



Натали
12.01.2012, 16:41
Открыв такой феномен восточной культуры как суфизм, европейские исследователи в первую очередь были поражены загадочностью и многогранностью суфийской поэзии, которая, в свою очередь, явилась доказательством того, что суфизм в культуре Ближнего Востока – это нечто необыкновенное с привкусом мистического. Изначально поэзия суфиев трактовалась как направление восточного романтизма (по аналогии с европейской типологией литературы) и только много позже исследователи обратили внимание на мистоко-философской элемент в творчестве суфийских поэтов.

469

Тщательно исследуя, основные аспекты суфийской литературной традиции, поэтические формы, образы и условности, востоковеды пришли к выводу, что данная поэзия представляет собой не просто вдохновенное личное творчество, но и крайне сложный, обдуманно устроенный жанр с «затейливыми» шифрами к символическому толкованию, предполагающему более близкое знание (!) предмета. При этом, вероятнее всего, на формирование суфийской лирики большое влияние оказала доисламская и светская поэзия, так как многие из суфийских стихотворений содержат те же самые образы которые можно найти в светской поэзии, но наделенные мистическим смыслом. Для того чтобы понять, о чем идет речь, предлагаю непосредственно познакомиться с некоторыми произведениями знаменитого суфийского философа и поэта Абу Бакра Мухаммада ибн аль-Араби (1165-1240) и проследить на их примере, как аллегория и символ, являющиеся преобладающими структурными принципами суфийской лирики, строятся на традиционных образах арабской классической поэзии, тем самым получая новую семантическую нагрузку.

470

В своем поэтическом сборнике «Толкователь желаний» («Тарджуман аль-ашвак») Ибн аль-Араби объясняет, почему для его лирики характерны традиционные образы:



Всякий раз, когда я упоминаю развалины жилищ или покинутые стоянки…
Или дев с круглыми персями, как солнце,(…)
Всякий раз, когда я упоминаю то, что уже хорошо или что-то сходное,
Вам следует понимать это, как божественные тайны или небесный свет,
Посылаемый Господином небес моему сердцу.


Как мы видим, многословие и склонность повторять одни и те же идеи и образы, объясняется тем, что суфийский поэт пытается преодолеть неадекватность слова чувству.
В стихах Ибн аль-Араби встречаются и мотивы бедуинской поэзии (традиционные насибы с описанием верблюдов, палаток, пустыни, покинутых становищ и т.д.), и темы и образы узритской лирики (совершенная красота возлюбленной, страдающий влюбленный, стонущие голубки – традиционный символ верности и разлуки). А также коранические и библейские персонажи: Билкис (царица Савская), обычно символизирующая божественную мудрость, Муса (Моисей), Дауд (Давид), Иса (Иисус) и т.д. Все эти традиционные образы и мотивы несут, согласно составленному Ибн аль-Араби комментарию к сборнику, символическую и эзотерическую нагрузку. Вот, к примеру, традиционные узритские причитания любящего и их трактовка автором:



О горе моего сердца, о горе! О радость моего ума, о радость!
В моем сердце горит огонь страсти, в моем разуме уже солнце
закатилось и полная луна ночи взошла.
О мускус, о полная луна! Зеленый куст растет на песчаном холме!
Сколь густо усыпан листвой куст, как огненно горит луна, сколь сладок мускус!
О улыбающиеся уста, пузырьки на которых я так любил!
О слюна, в которой ощущал вкус меда!
О луна, явившаяся под покровом сумерек, ланиты ее покрыты румянцем от смущения!

В своем комментарии Ибн аль-Араби разъясняет, что «горе сердца» вызвано страхом, что любовное томление разрушает тело, без которого нельзя воспринимать божественную науку. Под «радостью ума» поэт подразумевает созерцание разумом божественной истины. Используя 75-ую суру Корана, в которой говорится о Судном дне («Когда покровом непроглядным закроет взоры пелена// И в небесах сойдутся солнце и мраком полная луна…»), Ибн аль-Араби интерпретирует ее в суфийском духе. Под покровом («солнце уже закатилось») он подразумевает невидимый мир, а «полная луна», взошедшая в чувственном мире, восходит в душе суфия и освещает для него мир невидимой сущности.Под «мускусом» он мыслит дыхание божественного милосердия, под светом «полной луны» - частицу божественного света, ибо луна, отражая свет солнца, отражает тем самым свет Бога. «Куст на песчаном холме» - это способность суфия питаться, подобно газели, листьями, то есть воспринимать таким образом 99 мистических имен Бога. Поскольку вода – источник всякой жизни, то «пузырьки на губах» возлюбленной, а также ее слюна – это источник божественной истины, милосердно даруемой Богом человеку в его земной жизни.
Описание при помощи метафор и аллегорий красоты возлюбленной - это также описание эзотерического знания суфия о божественной сущности:


Полная луна взошла в ночи черных волос, и нарцисс черноты глаз
оросил розу.
Она – красавица, и самые прекрасные женщины оказались бы
посрамленными ею, и сияние ее ярко светит и при луне.
Если она даже проникает в сознание того, кто мысленно ее порочит,
то как же может увидеть ее глаз?
Она – видимость, которая исчезает, когда мы думали о ней,
и она слишком прозрачна, чтобы быть видимой глазу.
Она – радость, и всякого, кто горит любовью к ней,
она выводит из рода человеческого,
Опасаясь, что ее чистая сущность будет запятнана грязью из водоема.
Она превосходит своим сиянием горный хрусталь.
И форму ее нельзя сравнить ни с какой другой.
Под подошвами ее ног находится залитый огнем небесный свод,
а венец выходит за пределы небесных сфер!


Согласно комментарию Ибн аль-Араби «полная луна» - манифестация божественной сущности в невидимом мире мистического знания. «Нарцисс» (плачущий глаз), слезами которого, как «росой», покрывается «роза» (румяные щеки возлюбленной) – центральный момент манифестации. «Выводить из рода человеческого» - значит приобщать к иному, высшему миру. Последний бейт стихотворения разъясняется в русле коранической традиции, воспринимаемой в суфийском духе: образ Аллаха, находящегося над небесным сводом и за пределами небесных сфер, выводится из стиха Корана: «…Кто создал землю и небосводы сотворил.//Бог милосердный, на престоле Своем, упрочась, воспарил».

Любовная лирика Ибн аль-Араби, несмотря на реального адресата (Низам – дочь особо почитаемого поэтом имама Захира ибн Рустама), в силу традиционности образов и интонаций, с одной стороны, и вложенного в них эзотерического смысла – с другой. Носит сугубо условный характер.

Постоянство тем и тропов, повторяющихся на разные лады на протяжении многих веков и образовавших некую устойчивую систему ассоциаций, обусловило особую суггестивность поэтического языка. Достаточно было лаконичного намека (например, упомянуть привычное имя Лейла или Лубна, элемент аравийского пейзажа), чтобы подключить фантазию слушателя к запрограммированной цепи картин, ситуаций и эмоций. Вместе с тем условный характер утративших какую-либо конкретику клишированных мотивов, способствовал их превращению в аллегории, несущих новую семантическую нагрузку.

Двуплановость произведений Ибн аль-Араби (сочетание образно-пластического и мистико-эзотерического) очевидна и значима. Читатель одновременно воспринимает и развернутую метафору мистических переживаний, выписанных в традиционных, иногда изысканно разработанных образах, и само переживание. Стихи, таким образом, отражает два присущих поэту типа мышления: образно-поэтический, апеллирующий к укорененному в многовековой культуре воображению читателя, и философский, пользующийся такими же стереотипными композициями как языковыми единицами для выражения идей и описания мистического опыта. Напряженная, подчас экстатическая эмоциональность сплавляет эти две структуры воедино.

ordo-amoris
23.01.2012, 01:16
Подобный высочайший уровень поэтического искусства в суфизме не случаен, ведь племена, населявшие Аравийский п-ов не имевшие письменности, в стихах фиксировали наиболее значимые события или мысли, передавая их из уст в уста. постепенно складывались определённые каноны поэзии, которые, к слову, нарушал Мухаммад; и это была одна из причин изначального неприятия его проповедей.

Наташа Мостовенко
09.08.2012, 17:26
Очень благодарб за тему. :ok:

muehler
03.12.2012, 23:20
Пожалуй двух суфийских поэтов Руми и Ибн-аль Фарида я бы не колеблясь назвал самыми любимыми моими поэтами.
Кто не читал,очень рекомендую Аль-Фарида "Большая винная касыда". В этом произведении по сути запечатлен весь духовный поиск челоека начиная от внутренней борьбы и сомнений вплоть до растворения своего "Я", или растворения в Боге (Фана) как говорят суфии.